Славянское Язычество - история, культура, философия, литература, поэзия, фото-, ...



СКАЗАНIЯ

РУССКАГО НАРОДА

собранныя

И.П.САXАРОВЫМЪ

НАРОДНЫЙ ДНЕВНИКЪ

ПРАЗДНИКИ И ОБЫЧАИ

С-ПЕТЕРБУРГЪ

Издание А.С.СУВОРИНА

1835






Мѣсяцъ iюнь.


Слово iюнь, или iунiй - нерусское; оно зашло къ нашимъ отцамъ изъ Византiи. Коренныя, славянскiя названiя сего мѣсяца были другiя. Наши предки называли его: язокъ, поляки: червецъ, чехи и словаки: червень, иллирiйцы: липань, кроаты: розенцвѣтъ, иванчакъ, клисень, сорабы: смазникъ, розовой, карнiольцы: розенцвѣтъ, кресникъ, венды: шестникъ, прашникъ, кресникъ. Въ старой русской жизни мiсяцъ iюль былъ четвертымъ. Когда годъ начинали считать съ сентября, онъ былъ десятымъ; а съ 1700 года онъ приходится, по счету, шестымъ.



23. Купальницы. - Обряды.

Наши поселяне купальницею называютъ особенную траву, извѣстную подъ именемъ: кошечьей дремы (tгоllius еurораеus). Другiе это имя относятъ къ лютику (rаnunculus). Этой травѣ приписываютъ разныя цѣлебныя дѣйствiя. На Вагѣ и въ Вологодской губернiи сбираютъ утром траву купальницу, когда она бываеть еще въ росѣ, и сохраняютъ въ склянкахъ для леченiя. Въ селахъ изъ этой травы взрослые дѣдаютъ вѣнки и парятся ими въ баняхъ. Дѣти изъ нея плетутъ вѣнки, колпаки, шапки и надѣваютъ ихъ на головы во время игръ.

На Руси изстари велось париться въ сей день, утреннею порою въ баняхъ, а днемъ купаться въ рѣкахъ, или прудахъ. Поселяне Рязанской губернiи этотъ день называютъ: лютые коренья. Смышленые старые люди, моясь въ банѣ, парились лютыми кореньями въ надеждѣ помолодѣть. Въ степныхъ селенiяхъ вмѣсто соломы набрасывали въ печъ жгучей крапивы и на ней паривались. Все это дѣладось для исцѣленiя болѣзней. По выходѣ изъ бани, садились за столъ завтракать, гдѣ заранѣе становилась обѣтная каша. Больныхъ старухъ и хворыхъ людей выносили въ баню на жгучей крапивѣ и паривали цѣлебными травами. Купанье въ рѣкахъ начиналось съ полдня и продолжалосъ до вечеренъ. Въ Переславлѣ-3алѣсскомъ купались въ озерѣ Клещинѣ съ пѣснями и играми. Тамъ, пока одни купались, другiе на берегу пѣли пѣсни. Въ Зарайскѣ выхаживали купаться на рѣку Осетръ, къ бѣлому колодцу. Здѣсь между купаньемъ происходили игры и пир-шества. Въ Тулѣ прежде купанье дѣтей происходило въ прудѣ (нынѣ уничтоженномъ), на Ивановскомъ монастырѣ. Пожилыя старушки выходили съ дѣтьми умываться къ студенцамъ. Здѣсь онѣ, умывая дѣтей, бросали въ студенцы мѣдныя деньги, старыя сорочки или дарили нищей братiи, или сжигали въ лѣсу.

Купальницкая обѣтная каша отправлялась съ разными обрядами. Поселяне Нерехотскаго уѣзда предоставляли это дѣло краснымъ дѣвицамъ. Тамъ онѣ сбирались къ одной изъ своихъ подругъ съ вечера: толокчи въ ступе ячмень. Пѣснями и веселыми играми сопровождается тол-ченiе ячменя. Рано утромъ варили изъ этого ячменя кашу, которую съѣдали во время полудень, съ масломъ. Послѣ полудника, вывозили изъ сарая передовой станокъ отъ телѣги, на улицу. Однѣ изъ нихъ садились на ось, другiя, схватясь за оглобли, возили ихъ по селенiю съ пѣснями, потомъ выѣзжали на поле, гдѣ, при появленiи вечерней росы, умывались для здоровья. Въ степныхъ селенiяхь обѣтную кашу варили пожилыя женщины. Изъ разныхъ семействъ сносилась крупа, оставляемая для сего обряда отъ перваго рушенiя. На эту кашу сзывались почетные старики и старушки послѣ баннаго мытья. Въ селенiяхъ Тульской губернiи въ старину извѣстна была еще мiрская каша. Зажиточныя семейства варивали эту кашу для нищей братiи. Увѣчные, безпрiютные люди заранѣе приглашались въ баню и послѣ угощаемы были мiрскою кашею. Многiя семейства считали это дѣло за необходимую обязанность въ жизни. Усердные и сострадательные люди сами нашивали эту кашу по домамъ къ бѣднымъ больнымъ и по тюремнымъ заведенiямъ къ колодникамъ. Все это дѣлалось по обѣщанiю, въ память какого нибудь избавленiя отъ бѣдъ иля болѣзней.

Во иногихъ мѣстахъ имя Купальницы усвоивалось вмѣсто названiй. Въ Переяславлѣ-Залѣсскомъ, бываемая въ этотъ день ярмарка, при Владимiрской церкви, называется Купальницею. Другiе называли этимъ именемъ поляны, гдѣ они сбирали цѣлебныя травы. Иные называли самые студенцы купальницами. Въ старину слѣпцы и нищая братiя, послѣ баннаго мытья и угощенiя мiрскою кашею, воспѣвали стихеры про убогую вдовицу Купальницу.

"Какъ во старомъ городѣ, во Кiевѣ, какъ у богатаго князя-боярина, у Неупокоя Мироновича жила во сиротствѣ убогая вдовица Купальница. Какъ у того ли у князя боярина, у Неупокоя Мироновича, было всякаго богачества на всѣ доли убогiя. Золотой казной одѣлялъ онъ, князь-бояринъ, храмы Божiи, чистымъ серебромъ питалъ убогое сиротство. Къ его ли столамъ бѣлодубовымъ, къ его ли скатертямъ бранымъ сходились калики перехожiе со всiхъ сторонъ. Всего было у князя - боярина вдоволь, одного только-не было желаннаго дѣтища. Скорбитъ князь-бояринъ о своей бѣдѣ, не знаетъ, не вѣдаетъ въ своемъ гореваньицѣ ни малой утѣхи. А и во той скорби дожилъ онъ и до старости. Во едину нощь видитъ онъ, князь-бояринъ, чудный сонъ: а кабы за городомъ за Кiевомъ, подалѣй перевѣсища, лежитъ никѣмъ не знаема убогая вдовица во хворости и болѣсти. А и тутъ ему, князю-боярину, послышался голосъ невѣдомой: возьми ты, князь-бояринъ, тую убогую вдовицу къ себѣ во дворъ, пои и корми до исхода души. А и за то тебѣ будетъ во грѣхахъ отрада. Просыпается князь-бояринъ на утренней зарѣ, выходитъ за Кiевъ градъ, ко тому ли перевѣсищу, и видитъ онъ туто на яву убогую вдовицу во хворости и болѣсти. И спрошаетъ князь-бояринъ ту убогую вдовицу: а и скажи ты по правдѣ и по истинѣ, откуда родомъ ты, да и какъ тебя величать по имени и по изотчеству? - И молвитъ ему убогая вдовица: родомъ де я изъ Новагорода, а и зовутъ де меня Купальницей; а опричь того за старостiю де своего роду и племени не помню. - И нудилъ онъ, квязь-бояринъ, тую убогую вдовицу на житье къ себѣ во дворъ, а самъ возговоритъ: а и буду те поить, кормить до исхода души.-И въ отповѣдь молвитъ ему та убогая вдовица: спасибо те, князь-бояринъ дорогой, на ласковомъ словѣ, на великомъ жалованьѣ. А созови ты напередъ того нищую братiю, всѣхъ каликъ перехожiихъ, да напой и накорми сытой медовой, кашей грешневой. Идетъ бояринъ къ себѣ во дворъ, опосылаетъ своихъ вѣрныхъ слугъ по всѣмъ дорогамъ и перепутьицамъ кликать кличъ на нищую братiю, каликъ перехожiахъ. Сходилася нищая братiя, всѣ калики перехожiе ко князю-боярину на широкъ дворъ. А и тутъ къ нему опослѣй всѣхъ приходила убогая вдовица Купальница, а садилась съ нищей братiей за столы бѣло-дубовые, за скатерти браныя. И выходилъ туто къ нимъ князь-бояринъ дорогой, билъ челомъ всей нищей братiи, каликамъ перехожiимъ, поилъ, кормилъ ихъ сытой медовой, кашей грешневой. Со той поры поселилась у князя-боярина во дворѣ убогая вдовица Купальница; съ той поры строилъ онъ кормы ежегодъ про всю нищую братiю, про всѣхъ ка-ликъ перехожiихъ; а на тѣхъ кормахъ была сыта медовая, да каша грешневая. И жила та убогая вдова Купальница у князя-боярина во дворѣ до исхода души".



24. Ивановъ день. - Купало. - Обряды.


Народное празднество, отправляемое на Руси въ Ивановскую ночь, извѣстно во всемъ славянскомъ мiрѣ.

Отличительные обряды этого празднества составляютъ: зажженные костры, пѣсни, игры, перепрыгиванiе чрезъ огонь и крапивныекусты, купанье ночью въ росѣ, а днемъ въ рѣкахъ, пляски вокругъ дерева марины и погруженiе его въ воду, зарыванiе травъ, повѣрье о полетѣ вѣдьмъ на Лысую гору. Купало и Купальскiе огни извѣстны болѣе въ Великой Россiи, Малоруссiии Бѣлоруссiи. Новѣйшiе мифографы включили Купало въ число славянскихъ божествъ; но его не было ни въ Кiевѣ, ни въ другихъ славянскихъ земляхъ. Объ немъ не говорятъ ни Несторъ, ни другiе писатели; это слово извѣстно въ нашихъ письменныхъ памятникахъ съ XVII столѣтiя.

Русское Ивановское празднество извѣстно у чеховъ, сербовъ, моравовъ, карпато-россовъ, болгаръ и поляковъ. Тамъ Ивановская ночь извѣстна подъ именемъ Соботокъ. Самое величественное торжество этого дня совершается славянами въ Силезiи и чехами. Тамъ ивановскiе огни горятъ на Карпатскихъ горахъ, Судетахъ и Корнопошахъ на пространствѣ нѣсколькихъ сотъ верстъ. Гулевой народъ опоясывается перевязями изъ цвѣтовъ, на головы надѣваютъ вѣнки изъ травъ, составляютъ хороводы, поютъ пѣсни, старики добываютъ изъ деревъ живой огонь. Послѣ перепрыгиванiя чрезъ костры огней, купаются въ росѣ. Поляки, по описанiю Кохановскаго, отправляли этотъ день въ черномъ лѣсу въ Сендомирскомъ воеводствѣ. Въ пѣснѣ купальской они поютъ тамъ, что это празднество передали имъ матери:

Таkto matki nam роdalу,
Sаmе tаkzе z drugich miаlу
Zе nа dziеn Swiеtеgо Iаnа
Zаwzdу Sоbоtkа раlаnа.

Голембовскiй говоритъ, что польскiе поселяне, опоясанные чернобыльникомъ, цѣлую ночь прыгаютъ около огней. Ивановскiя празднества въ Краковѣ отправлялись на Кремiонкахъ, въ Варшавѣ на берегу Вислы и на островѣ Саксонскомъ. Огiеръ, путешествовавшiй по Польшѣ въ 1635 г., говоритъ, что огни изжигались на площадяхъ, около лѣсовъ и въ разныхъ окрестностяхь, въ дома сносились цвѣты, травы. Ивановскiй огонь назывался тогда у нихъ: kresz. Польскiй писатель Мартинъ свидѣтельствуетъ объ участiи поляковъ XVI вѣка въ этомъ торжествѣ: "съ вечера Иванова дня женщины зажигали огни, плясали кругомъ ихъ, пѣли пѣсни, воздавая честь и мольбы демону. Сего языческаго обычая доселѣ не оставляютъ въ Польшѣ, приносятъ жертвы изъ травы чернобыльника, зажигаютъ костры огнемъ, полученнымъ чрезъ тренiе дерева объ дерево".

Сербы думаютъ, что Иванъ денъ столь великъ, что для него солнце на небѣ трижды останавливается. У Вука Стефановича находимъ сербскiя Ивановскiя пѣсни: "Иваньско цвѣдье, Петровско" и проч. Литовцо-руссы называютъ Ивановское празднество-праздникомъ росы. Съ вечера, подъ Ивановскую ночь они собираются на избранномъ мѣстѣ, на полянѣ ставятъ шалаши, разводять огни, поютъ пѣсни, пляшутъ съ факелами и перескакиваютъ чрезъ огонь. Рано утромъ отправляются въ лѣсъ-на росу.

Утреннiе сборы называются у нихь стадомъ, а пляска коркодономъ. Утромъ сбирались травы для врачеванiя и чарованiя.Литовцо-руссы вѣрятъ и въ папортниковъ цвѣтъ. Въ письменныхъ памятникахъ великорусскiе ивановскiе обряды извѣстны не ранѣе XVI вѣка. 0 псковскихъ обрядахъ говоритъ игуменъ Памфилъ въ своемъ посланiикъ псковскому намѣстнику: "егда приходитъ великiй праздникъ день Рождества Предтечева, исходятъ огньницы, мужiе и жены чаровицы по лугамъ, и по болотамъ, и въ пустыни, и въ дубровы, ищущи смертныя отравы и привѣтрочрева, отъ травнаго зелiя на пагубу человѣкомъ и скотомъ; тутже и дикiи коренiя копають на потворенiе мужехъ своихъ. Сiя вся творятъ дѣйствомь дiаволихь въ день Предтечевъ съ приговоры сатанинскими. Егда бо прiидетъ самый праздникъ Рождество Предтечево, тогда во святую ту нощь мало не весь градъ возмятется, и въ селѣхъ возбѣсятся въ бубны, и въ сонели, и гуденiемъ струннымъ и всякими неподобными играми сатанинскими, плесканiемъ и плясанiемъ, женамъ же и дѣвкамъ и главами киванiемъ и устнами ихъ непрiязненъ кличь, вся скверныя бѣсовскiя пѣсни, и хребтомъ ихъ вихлянiя и ногамъ ихъ скаканiе и топтанiе; что же бысть во градѣхъ и въ селѣхъ". На Стоглавомъ соборѣ говорили: "противъ праздника Рождества великаго Iоанна Предтечи, и въ ночи на самый праздникъ, и въ весь день и до нощи, мужи и жены и дѣти въ домѣхъ и по улицамъ ходя и по водамъ глумы творятъ всякими играми, и всякими скомрашествы, и пѣсни сатанинскими и плясками, гусльми и иными многими виды и скаредными образованiи. И егда нощь мимо ходитъ, тогда отходятъ къ рощѣ съ великимъ кричанiемъ, аки бѣсы омываются росою". Въ указѣ 1721 года, 17 апрѣля сказано: " къ тому-жъ будто бы воспоминаютъ мерзкихъ идоловъ, въ нихъ же былъ нѣкiй идолъ Купало, ему же на Великъ день приносили жертву онымъ купанiемъ; о чемъ пространно зрится въ Лѣтописцѣ Кiевскомъ". 0 малорусскихъ обрядахь Ивановской ночи, Гизель, въ своемъ Синопсисѣ писалъ по-своему: "пятый идолъ Купало, его же бога плодовъ земныхъ быти вняху, и ему прелестiю бѣсовскою омраченнiи благодаренiя и жертвы въ началѣ жнивъ приношаху. Того же Купало бога, истинны бѣса, и доселѣ по нѣкiимъ странамъ россiйскимъ еще память держится; наипаче же въ навечерiи Рождества св. Iоанна Крестителя, собравшеся ввечеру юноши мужеска, дѣвическа и женска пола соплетаютъ себѣ вѣнцы отъ зелiя нѣкоего, и возлагаютъ на главу и опоясуются ими. Еще на томъ бѣсовскомъ игралищѣ кладутъ и огнь, и окрестъ его емшеся за руцѣ нечестиво ходятъ и скачутъ, и пѣсни поютъ, сквернаго Купала часто повторяюще и чрезъ огнь прескачуще, самихъ себя тому же бѣсу Купалѣ въ жертву приносятъ". Въ Потребникѣ 1639 года находимъ: "нѣцыи пожаръ запаливъ предскакаху по древнему нѣкоему обычаю". Таковы извѣстiя, сохранившiяся въ нашихъ письменныхъ памятникахъ. Перейдемъ теперь къ описанiю народнаго празднества, отправляемаго въ разныхъ мѣстахъ. Слѣды обрядовъ ивановскаго празднества, сохранившагося въ новгородскихъ окрестностяхъ, суть слѣдующiе: Въ старой Ладогѣ ивановскiе огни совершаются на горѣ Побѣдищѣ, при впаденiи рѣчки въ Волховъ. Тамъ сей огонь, добытый при тренiи изъ дерева, извѣстенъ подъ именемъ: живого, лѣсного, царя огня, лекарственнаго. Тихвинцы купаются въ озерѣ, находящемся близъ Антонiева Дымскаго монастыря. Послѣ купаютъ тамъ и лошадей хворыхъ. Въ окрестностяхъ Петербурга, по рижской дорогѣ бывали въ XVIII вѣкѣ ивановскiе огни, гдѣ участвовали вмѣстѣ съ русскими и ижорцы. Послѣднiе это игрище называли: кокуемъ. Въ Лужскомъ уѣздѣ, по рѣкѣ Лугѣ, ивановское празднество извѣстно болѣе подъ именемъ Соботокъ. Вѣроятно, что это названiе занесено изъ Литвы.

Въ Парголовѣ ростовскiе переселенцы справляютъ ивановскiе огни со всѣми обрядами. Зажженные костры, игры, пѣсни и купанье тамъ одинаковы со всѣми другими обычаями, встрѣчаемыми въ московскихъ окрестностяхъ.

Въ московскихъ окрестностяхъ ивановскiе огни зажигались на горахъ, поляхъ и по берегамъ рѣкъ. Чрезъ эти огни перескакивали мужчины и женщины, перегоняли скотъ. Игры и пѣсни продолжаются до утренней зари. Замѣтимъ важное обстоятельство: великоруссы не поютъ пѣсенъ съ именемъ Купало, какъ это находимъ у малоруссовъ. Москвитяне Ивановъ день празднуютъ на трехъ горахъ. Въ Тулѣ это празднество отправлялось близь Щегловской засѣки. Вечеромъ 23 iюня крестьяне выходятъ въ поле въ чистыхъ бѣлыхъ рубашкахъ, составляютъ костры изъ хворосту; другiе приносятъ съ собою дегтярныя баклаги. Старики садятся въ кружокъ и начинаютъ чрезъ тренiе добывать огонь изъ двухъ старыхь, сухихъ деревъ. Кругомъ ихъ всѣ стоятъ въ глубокомъ молчанiи. Едва показался огонь, все ожило, запѣло и завеселилось. Зажигаются костры и баклаги. Молодые поютъ и пляшутъ, старики сидятъ въ кружкахъ, бесѣдуютъ о старинѣ и отъ радости попиваютъ винцо. Часто случалось видѣть, какъ надъ этимъ костромъ старушки-матери сжигали сорочки, взятыя съ больныхъ дѣтей, съ полною увѣренностью, что отъ сего обряда прекратятся болѣзни. Нашъ народъ думаетъ, что перескакиванiе чрезъ огонь избавляетъ отъ очарованiя. Въ купаньи утренней росою они полагаютъ очищенiе тѣла и избавленiе отъ болѣзней. Другихъ повѣрiй мнѣ не случилось слышать. Напрасно я доискивался повѣрить на мѣстѣ остроумныя замѣчанiя нашихъ изыскательныхъ археологовъ, которые въ празднествахъ Купалы и Купальницы отыскиваютъ мифы физическiе и астрологическiе, видятъ въ нихъ почитанiе солнца и луны, находятъ благоговѣнiе къ стихiямъ природы - огню и водѣ. Нашъ народъ этого не знаетъ и не понимаетъ. Можетъ быть, или самое время истребило эти понятiя въ народѣ, или гг. археологи слишкомъ умствуютъ въ идеяхъ водопоклоненiя и травоволхвованiя. По крайней мѣрѣ остается одно вѣрнымъ, что въ этихъ идеяхъ не участвуетъ великорусскiй народъ.

Въ малорусскихъ селенiяхъ ивановскiе огни соединяются съ особенными обрядами, которыхъ нѣтъ у великорусскаго народа. Здѣсь видимъ: крапивный куст, куклу, пированiе около дерева марины; здѣсь слышимъ пѣсни съ именемъ Купало. Въ Xарьковской губернiи поселяне сбираются въ назначенное мѣсто и перепрыгиваютъ чрезъ крапивный кустъ. Въ старину перепрыгиванiе бывало чрезъ зажженную солому съ пѣснями купальскими. Другiе срубаютъ дерево марину, украшаютъ его вѣнкомъ изъ цвѣтовъ и относятъ его въ отдаленное мѣсто. Здѣсь подъ деревомъ сажали куклу, изукрашенную разными уборами. Подлѣ дерева ставили столъ съ горѣлкою и закусками.

Молодые, схватясь руками, ходили вокругъ дерева и пѣли пѣсни. По окончанiи игръ, снимали дерево съ пѣснями и относили къ рѣкѣ. Во время сего поѣзда пьютъ горѣлку и ѣдятъ закуски. Съ приходомъ къ рѣкѣ начинали всѣ купаться. Дерево марину потопляли въ рѣкѣ. Въ другихъ мѣстахъ куклу дѣлали не болѣе трехъ четвертей аршина, украшали цвѣточнымъ вѣнкомъ и съ ней перепрыгивали чрезъ огонь. Иные дѣлали куклу изъ соломы въ ростъ человѣка, одѣвали въ женскую рубашку, голову убирали лентами и намистами. Кукла съ именемъ Купала ставилась подлѣ дерева марины, черноклена. Женщины одѣвались въ праздничное платье, вѣнки для головы сплетались изъ цвѣтовъ и перевивались кануферомъ и другими душистыми травами. Вѣнками закрывали лица до половины. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, когда приносили дерево и куклу къ рѣкѣ, то прежде снимали съ себя вѣнки, которые или прямо бросали въ воду, или надѣвали на куклу. Другiе тайно уносили съ собой вѣнки и вѣшали ихъ въ сняхъ, для предохраненiя отъ бѣдъ и напастей. Въ селенiяхъ Подольской и Волынской губернiй, поселяне, приходя въ назначенное мѣсто, приносили съ собой вѣтвь вербы, убранной цвѣтами. Эта верба, называемая у нихъ Купайло, утверждалась въ землю, вокругъ ея ходили и пѣли купальскiя пѣсни. Послѣ пѣсенъ, дѣвицы становились подлѣ вербы, а мужчины отходили въ сторону. Потомъ вдругъ мужчины нападали на дѣвицъ, похищали вербу и обрывали ее въ клочки.

Зарыванiе травъ на Ивановъ день производится великоруссами и малоруссами. Повѣрье о цвѣтѣ папоротника или кочедыжника, цвѣтущаго огненнымъ цвѣтомъ въ Ивановскую ночь - есть общее въ народѣ. 3нахарки отыскиваютъ разрывъ-траву, терличъ и архилинъ. 0 послѣдней говорятъ, что "она ростетъ при большой рѣкѣ, срывать ее должно чрезъ золотую или серебряную гривну, а кто носитъ на себѣ, и тотъ не будетъ бояться ни дьявола, ни еретика, ни злого человѣка". Народъ сбираетъ свои травы: купаленку, медвѣжье ушко, богатеньку. Эту послѣднюю траву поселяне Новгородской губернiи вѣшаютъ на стѣну на имя каждаго человѣка. Чей цвѣтъ завянетъ, тотъ или умретъ, или заболѣетъ на этотъ годъ. Тихвинцы и ладожане въ истопленную баню приносятъ вѣники съ травою Иванъ-да-Марья и парятся ими на здоровье. Въ муравьиныхъ кочкахъ отыскиваютъ цѣлебное масло. Въ садахъ, подъ корнемъ чернобыльника, отыскиваютъ земляной уголь, исцѣляющiй черную немочь и падучую болѣзнь. Въ Малоруссiи сбираютъ: голубыя сокирки, красные пахучiе васильки, пунцовые черевички, панскiй макъ, желтый звѣробой, ноготки, разноцвѣтъ, мьяту, кануперъ,колокольчики, полынь. Изъ этихъ травъ свиваютъ: купальскiй вѣнокъ, а полынь носятъ подъ мышками, въ предохраненiе отъ обаянiя нечистой силы. Въ Бѣлоруссiи есть народное преданiе о мужикѣ, которому цвѣтъ папоротника попалъ въ лапоть. Этотъ счастливецъ зналъ, гдѣ закопаны были клады, гдѣ лежали деньги; но онъ его какъ-то подъ хмѣлькомъ потерялъ, а съ нимъ исчезло и все знанiе о кладахъ.

Народное преданiе о полетѣ вѣдьмъ на Лысую гору извѣстно по всей Руси. Народъ твердо увѣренъ, что онѣ въ Ивановскую ночь летаютъ на эту гору на помелахь. Малоруссы знаютъ, что они слетаются на Чортово Беремище подъ Кiевомъ. У поляковъ эта Лысая гора извѣстна подъ Сендомiромъ. Бѣлоруссы говорятъ, что сборище вѣдьмъ бываетъ на горѣ Шатрiи, гдѣ могила Альциса и гдѣ угощаетъ ихъ чародѣйка Яусперита. Подробности о вѣдьмахъ будутъ изложены въ демонологiи. Бѣлоруссы изъ предосторожности запираютъ въ Ивановскую ночь лошадей, боясь, чтобы на нихъ не поѣхали вѣдьмы на Лысую гору. Малоруссы для защиты отъ вѣдьмъ вѣшаютъ на окнахъ и порогахъ дверей жгучую крапиву. Великоруссы думаютъ,что съ этой ночи появляются свѣтляки- ивановскiе червячки. Дѣти, кладя ихъ на ладонь, говорятъ: Иванушка, Иванушка! полетай за Волгу, тамъ тепленько, а здѣсь холодненько. Наши огородники по обильной ивановской росѣ угадываютъ о большомъ урожаѣ огурцовъ.




автор :
И.П.Сахаров



книгу для сканирования, распознавания и редактирования
из своего личного архива предоставил
:
Огнеяр

ресурс Огнеяра :
Дом Сварога




сканирование, распознавание, htm-редактирование :
Крада (Волкова Ирина)

ресурс Крады :
www.orden.ru





Рассылки Subscribe.Ru
Подписаться на рассылку
Союза Славянских Общин Славянской Родной Веры



       Вопросы по языческой тематике можно задать на форуме , специально созданном для общения интересующихся язычеством: "Форум Русской Народной Веры". Владелец ресурса "Славянское Язычество" не занимается благотворительностью по части советов и ответов.


       Ресурс "Славянское Язычество" периодически пополняется материалами. Все желающие могут принимать в этом участие, высылая по адресу kradaveles@mail.ru  тематические статьи и стихи собственного или стороннего авторства, а также фотоизображения языческих праздников.


Перепечатка материалов без согласования с авторами — запрещена.
Дублирование фотоизображений без согласования с авторами — запрещено.


HTML-код — для желающих поставить ССЫЛКУ на ресурс "Славянское Язычество".

Славянское Язычество - 468x60 banner

Организуется Московская Славянская Община "Путь Велеса".
Принимаются Славяне, - мужчины и женщины, ставящие во главу
языческо-родноверческого движения прежде всего Веру.
В сети появился форум общины.


Авторы ресурса   paganism.ru :
   c 1999 г. по 2003 г.  
Ярослав Добролюбов,
   c 2003 г.   Крада Велес (Волкова Ирина).







Дружественные ресурсы:


Екатеринбургская община Сварожич Концептуальная Партия Единение Партия Воля Славянское Язычество, - сайт создан в 1999 году, - старейший и крупнейший в сети Языческий ресурс, с 2010 года сайт работает в формате Родноверческой энциклопедии на движке википедии. Официальный сайт Русской Народной Веры. Его цель - восстановление и распространение древней исконной Веры славян, отстаивание Родовых веданий, борьба с чужеродными влияниями. Освещает новости Славянского движения Руси и Европы, страницы Славянской истории, проблемы Родной Веры, расологии, политики и культуры. Орден Велес - Ведовство, Колдовство, Целительство. Московская Школа Гипноза - сайт известного гипнолога Геннадия Гончарова. Фотографии сеансов массового гипноза, конкурса Лучшие Экстрасенсы Мира, проходившего в Японии и выигранного Геннадием Гончаровым. Магазин товаров для Родноверов

Форум Родноверов